Для всех, кто следит за протестами в Беларуси, есть одна песня, которая постоянно звучит в толпе. Она называется “Хочу перемен”. Это песня об ожидании перемен, и она имеет глубокий резонанс для миллионов людей по всей Восточной Европе. Чтобы понять ее значение, нужно вернуться к молодому инженеру-котельщику в Санкт-Петербурге, который погиб 30 лет назад. К слову, если вам интересна биография Викторая Цоя, рекомендую обратиться в этот источник.

Russian nusic with texts and literal translation: Viktor Tsoi

Особенности и история

Котельная, в которой Виктор Цой работал в 1980-х годах, сейчас является чем-то вроде рок-святыни. Однако не работа Цоя сделала его знаменитым.

Фильм 1987 года “Асса”, ставший в Советском Союзе культовой классикой, подчеркивает его значимость. Фильм заканчивается сценой, в которой молодой певец приходит в ресторан и ему зачитывают все правила официального выступления.

Вместо того чтобы стоять и слушать, он объявляет, что он поэт, уходит и присоединяется к ожидающей его группе. По мере развития песни камера поворачивается, чтобы показать, что Виктор и группа выступают перед огромной толпой. Песня называется Khochu Peremen (Changes, или We Are Awaiting Changes).

Кэролайн Ридлер из Ноттингемского университета написала о Цое и говорит, что именно этот момент привел его к массовой аудитории и сделал “символом перемен”.

В начале 1980-х годов рок-музыка в Советском Союзе была в основном подпольным движением. Записи западных групп ввозились в страну контрабандой, и существовал строгий контроль над тем, кто мог выступать.

Фильм “Асса” стал символом быстрых культурных изменений, происходящих в СССР – изменений, начавшихся с новой политикой Михаила Горбачева “Гласность” (открытость) и “Перестройка” (политическая и экономическая перестройка).

Спустя 30 лет песню Цоя поют на улицах Минска. В 2011 году ее пели в Москве участники акций протеста против Владимира Путина. Ее также пели на митингах сторонники Путина.

Кэролайн Ридлер говорит: “Сейчас она стала гимном политической оппозиции”. Но она добавляет, что образ Цоя как революционера также неточен. Судя по его словам, у него не было намерения, чтобы песня стала политическим гимном или чтобы он был революционным деятелем.

Он использовал все возможности “Гласности” и “Перестройки”. Он был на государственном телевидении. Ему было выгодно то, что происходило. Он сказал, что это песня о внутренних переменах”, – говорит г-жа Ридлер.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here